Previous Entry Поделиться Next Entry
Каковы перспективы интеграции экономики России в мировую
wvwvv

В XXI в. страны находят новые пути стимулирования экономического роста, в том числе в международной торгово-экономической интеграции. Интеграционные договоренности «всех со всеми» в рамках длящегося с 2001 г. дохийского раунда ВТО продвигаются очень медленно: из последних решений можно выделить лишь соглашение по немедленной ликвидации экспортных сельскохозяйственных субсидий в развитых странах и отложенной до 2023 г. их ликвидации развивающимися экономиками.

Вряд ли это свидетельство начала деглобализации: фундамент, заложенный многосторонними договоренностями в рамках ВТО, будет задавать границы, за которые национальный протекционизм не будет выходить. На этом фундаменте, по всей видимости, будет расти здание будущей мировой торгово-экономической системы, в архитектуре которого определяющую роль будут играть формирующиеся двусторонние и блоковые преференциальные торговые соглашения (ПТС), такие как Транстихоокеанское партнерство (ТТП), трансатлантическое торговое и инвестиционное партнерство ЕС – США (ТТИП), Меркосур, китайская инициатива экономического пояса Шелкового пути и другие мегарегиональные блоки.

Такой «глобализирующийся регионализм» обусловлен в том числе фундаментальными изменениями структуры мирового производства, вызванными мировой торговлей. Все больше участвующих в международном обмене товаров производится не в отдельно взятой стране, а в рамках глобальных цепочек, проходящих через несколько стран. Так, например, в выручке экспортируемого из Китая iPhone лишь около 1,4% добавленной стоимости приходится на сам Китай (на США – 66%). Производимые на территории США самолеты Boeing состоят из более чем 6 млн деталей, поставляемых из более чем 30 разных стран (в том числе из России). В таких условиях продвижение экономических интересов требует не протекционизма в национальных границах, а защиты существующих цепочек, включая снижение издержек производства и торговли, упрощение торговых процедур и обеспечение беспрепятственного многократного пересечения границы.

Все больше стран стимулируют торгово-экономическое взаимодействие через механизмы торговых соглашений, замыкают производственные цепочки внутри мегарегиональных блоков. Процесс интеграции существенно усложняется, акценты смещаются от торговли товарами в сферу услуг, инвестиций, трансфертов знаний и технологий. Современные ПТС отличаются чрезвычайной глубиной и шириной охвата, многие из них имеют черты общего рынка, обеспечивая преференциальный доступ партнеров по соглашению на отечественный рынок.

Интеграция является важным источником экономического роста: специализация экономики на отраслях, обладающих сравнительными преимуществами, повышает благосостояние; торговля и иностранные инвестиции способствуют повышению эффективности за счет трансферта технологий и увеличения человеческого капитала и обеспечивают конкурентную среду, необходимую для устойчивого технологического развития. Более высокие (по сравнению со среднемировыми) темпы роста в Азиатско-Тихоокеанском регионе в течение последних 15 лет во многом связаны с развитием интеграционных процессов.

С начала 2000-х гг., в то время как процессы преференциальной либерализации в мире набирали обороты, Россия играла роль стороннего наблюдателя формирующихся правил мировой торгово-экономической системы, практически не участвуя в процессах международной экономической интеграции со странами дальнего зарубежья. Евразийский экономический союз (ЕАЭС), являясь региональным торговым соглашением, объединяющим Россию с некоторыми другими странами постсоветского пространства, либо интегрируется в мировую торгово-экономическую систему с учетом всех ее современных особенностей (причем делать это следует на стадии ее формирования), либо, в противном случае, правила игры установятся без нашего участия и страны ЕАЭС будут нести потери за счет упущенных возможностей встраивания в новую архитектуру мировых торгово-экономических связей.

В настоящее время интеграционный потенциал Евразийского союза используется совсем не на полную мощность. Экономики стран ЕАЭС слабо интегрированы в мировые цепочки добавленной стоимости. Внутри интеграционного объединения действует множество барьеров, препятствующих взаимной торговле и инвестициям. На треке интеграции со странами дальнего зарубежья пока существует только соглашение о зоне свободной торговли (ЗСТ) с Вьетнамом (0,6% российского товарооборота). Для увеличения в ближайшем будущем выгод от международной торговли в Азиатско-Тихоокеанском регионе следует активизировать интеграционную повестку, нарастить мощность переговоров по ЗСТ со странами АСЕАН и ШОС. В дальнейшем никуда не уйти от обсуждения формата сотрудничества с ТТП и ТТИП.

В последнем послании президента Федеральному собранию перспективные соглашения о ЗСТ с АСЕАН и ШОС упомянуты в качестве ближайших внешнеэкономических приоритетов. Какие выгоды могут получить экономики России и партнеров по ЕАЭС от такой интеграции?

Наши расчеты показывают, что соглашение о ЗСТ Евразийского союза со странами ШОС (прежде всего с Индией и Китаем) могло бы принести значительную выгоду и повысить конкурентоспособность ЕАЭС. Интеграция в рамках ШОС, страны которой в сумме генерируют порядка 28% мирового ВВП и 20% российского товарооборота, будет при этом иметь ряд особенностей.

Во-первых, в результате простого взаимного обнуления пошлин на торговлю товарами ежегодный общий макроэкономический выигрыш для России составит ~$10 млрд, или 0,6% от ВВП 2015 г. (для ЕАЭС – ~$13 млрд). При этом выигрыши будут разными для отраслей, для отдельных из них (сельское хозяйство, пищевая промышленность, отдельные виды обрабатывающих производств) есть и риски падения выпуска.

Во-вторых, более глубокое соглашение о ЗСТ между участниками ШОС, означающее гармонизацию технических стандартов, договоренности о санитарном регулировании, снижение технических барьеров в торговле может существенно (в 1,5–2 раза) увеличить выигрыш для России и стран ЕАЭС.

Следует отметить, что соглашение о ЗСТ в рамках ШОС не будет означать перехода к китаецентричной внешнеэкономической стратегии или необратимого «поворота на восток», поскольку не подразумевает создания единой таможенной территории и передачи торговой политики стран ЕАЭС в компетенцию какой-либо наднациональной структуры. Следовательно, подобная инициатива, с одной стороны, может способствовать встраиванию российской экономики в меняющийся ландшафт мировой торгово-экономической системы, а с другой – не будет препятствовать возможности получения выгод от интеграции с другими странами и блоками, прежде всего с наиболее значимым торговым партнером – ЕС, с которым, насколько это возможно с учетом текущих политических ограничений, следует поддерживать максимальное развитие совместных инфраструктурных и гуманитарных проектов, а в дальнейшем – двигаться в сторону формирования единого рынка.

Международная интеграция – один из немногих оставшихся в нашем распоряжении источников экономического роста, и этим источником обязательно следует пользоваться. Для этого необходима выработка механизма решения внутренних противоречий в ЕАЭС и формирования общей интеграционной повестки с выходом на глубокое торгово-экономическое сотрудничество со структурами, формирующими всеобъемлющие соглашения нового поколения. В современных условиях внутренних и внешних политических ограничений единственный относительно безболезненный ресурс развития у российской экономики, способный дать результат уже в среднесрочной перспективе, – интеграция в большие экономические процессы, времени на которую остается все меньше. Пассивная позиция на внешнеэкономическом направлении несет в себе риски как потери возможности политического позиционирования, так и упущенной экономической выгоды.

Автор – руководитель направления «Международная экономика и финансы» ИЭП им. Е. Т. Гайдара, директор Центра исследований международной торговли РАНХиГС

статьи


?

Log in